Колония поселения 12 красноярский край

«Нас как мамочек не существует здесь юридически». Как в Красноярском крае заключенных женщин заставили расстаться с грудными детьми

Колония поселения 12 красноярский край

18-летняя Марина Савельева (имена героини и ее мужа изменены по соображениям безопасности) родила первого сына в ноябре 2013-го.

Через 20 дней после родов суд в Хабаровске признал ее виновной в убийстве и приговорил к шести годам в колонии общего режима.

Савельеву взяли под стражу в зале суда — до приговора девушка была под подпиской о невыезде, поскольку после трагического новогоднего конфликта сама пришла в полицию с явкой с повинной.

От сокамерниц в СИЗО она узнала, что отбывать наказание в своем регионе ей не удастся, поскольку там нет колоний для впервые осужденных за тяжкие преступления.

Марине рассказали, что, скорее всего, ее этапируют в Приморье или Красноярский край.

Муж осужденной Александр Савельев обратился в хабаровское управление ФСИН с просьбой этапировать ее в Приморский край, куда ему, оставшемуся с грудным ребенком на руках, было бы легче добираться.

Несмотря на это, Марину этапировали в исправительную колонию № 50 в поселке Нижний Ингаш Красноярского края, почти в четырех тысячах километрах от Хабаровска. Пока девушка находилась в этой колонии, Александр приезжал к ней на свидания примерно раз в полгода, но сына с собой не брал.

В 2015 года суд заменил Марине Савельевой общий режим на колонию-поселение «для положительно характеризующихся осужденных, переведенных из колоний общего и строгого режима».

После этого ее муж снова обратился во ФСИН с просьбой о ее переводе поближе к дому. Ведомство ответило, что не может направить осужденную в родной регион, поскольку подходящих колоний-поселений там тоже нет.

Марину этапировали в колонию № 39 в красноярском Сосновоборске.

Чтобы увидеть Марину, ее мужу нужно было преодолеть 4253 километра, заплатив как минимум 14 тысяч рублей за билет на самолет Хабаровск-Красноярск или не менее трех тысяч рублей за билет на поезд, который идет трое с половиной суток. После прибытия в Красноярск нужно еще два часа добираться в Сосновоборск на автобусе.

Рождение второго сына в колонии

В январе 2016 года Марина узнала, что она беременна. Вместе с мужем они обращались с ходатайством во ФСИН о переводе девушки в родной регион и оба раза получили отказ.

На последних месяцах беременности Марину перевели в колонию-поселение № 48 в красноярском поселке Курдояки. Там в сентябре она родила сына.

Через месяц, преодолев все те же четыре тысячи километров, приехал на длительное свидание Александр со старшим ребенком. Сын впервые за три года увидел мать. Вместе они провели 12 дней.

После рождения младшего сына Александр направил очередное обращение с просьбой этапировать супругу с грудным ребенком ближе к дому — в ИК-10 Приморского края, при которой есть участок колонии-поселения; она ближе к дому Савельевых, чем КП-48 — всего в 850 километрах. Это обращение также оказалось безуспешным. Во ФСИН ответили, что отдаленное место жительства семьи заключенной и ее сложное материальное положение — не причина для перевода недавно родившей девушки.

«Нас как мамочек не существует»

Александр Савельев рассказывает, что в колонии, где Марина находилась до родов, условия были неплохими, а сотрудники относились к ее ситуации с пониманием. Беременную заключенную регулярно возили в городскую больницу на обследование. Но в колонии № 48, предназначенной для женщин с детьми, условия оказались гораздо хуже.

«Когда она поступила в 48-ю, — вот знаете, как женщин проверяют, они должны приседать — там было неважно, беременная, не беременная, присаживаешься пару раз, чтобы запрещенного ничего не было. Потом под дождем они стояли, в туалет ходили уличный, когда холода пошли. Я помню, их отказались вывозить к врачу в Нижнюю Пойму, потому что не было бензина для автобуса», — перечисляет Савельев.

В колонии не было педиатра и гинеколога, а ближайшая больница с этими специалистами находится в 50 километрах. Кроме того, матери родившихся в колонии детей были недовольны отсутствием свежих продуктов — из-за удаленности учреждения им выдавали, в основном, консервы.

«Условия в КП-48 были ужасными. Туалеты для женщин на поздних сроках беременности находились на улице – деревянный домик с дыркой в полу. После появления на свет ребенка начались перебои с продуктами для новорожденных», — рассказывала сама Марина «Правовой инициативе», которая оказывает ей юридическую помощь.

Осужденные стали жаловаться в прокуратуру, на ситуацию обратили внимание журналисты.

После этого прокуратура Красноярского края вынесла в адрес администрации колонии представление, в котором говорилось об отсутствии в учреждении необходимой для детей инфраструктуры и ненадлежащем санитарном состоянии туалетов. Администрация колонии не стала устранять нарушения, решила закрыть участок для женщин с детьми.

Женщинам сообщили о грядущем закрытии участка еще в декабре 2016 года.

Публично красноярское управление ФСИН сообщило о закрытии участка только в феврале 2017-го.

«Решено расформировать участок колонии, поскольку Генпрокуратура РФ и прокуратура Красноярского края признали незаконным нахождение несовершеннолетних детей в КП-48 из-за отсутствия правовой базы, определяющей содержание и медобслуживание осужденных женщин и их детей в колониях-поселениях», — рассказал врио замначальника красноярского управления ФСИН Андрей Луханин.

Заключенные не хотели расставаться с детьми, многим их некому было отдать и оставался лишь один вариант. Савельев знает как минимум об одном случае, когда женщину вынудили отдать ребенка в детдом.

Кроме того, администрация расформировала отряд для заключенных с детьми младше года и перевела таких осужденных в отряд для детей до трех лет, в котором условия были хуже. Марину с полугодовалым сыном перевели туда в марте.

«Вода из крана течет маленькой струйкой, и купать ребенка невозможно, мы носим воду ведрами из других корпусов, однако некуда ставить ванночки для купания, плохо работают плитки, и вода долго греется», — рассказывала осужденная.

По словам Савельева, в этом отряде было сыро и холодно. Ребенок Марины даже заболел, долечивал его Александр уже на воле.

В середине марта Марина получила взыскание из-за того, что не повесила на кровать табличку с личными данными. Муж Савельевой опасается, что теперь это помешает освободиться ей условно-досрочно.

В апреле он забрал семимесячного сына домой из-за угроз, что его отправят в детдом.

«Если ребенка в детский дом бы забрали, то после освобождения женщина не может забрать его автоматически, она должна представить документы детскому дому, что у нее есть условия для воспитания ребенка. То есть этого ребенка так просто не забрать», — объясняет адвокат проекта «Правовая инициатива» Ольга Гнездилова, которая занимается ситуацией Савельевой.

По данным правозащитников, весной 2017-го всех женщин, которые находились с детьми в КП-48, перевели в другие колонии. При этом, несмотря на заявления о закрытии участка для таких заключенных, в декабре 2017 года на официальном сайте ФСИН было указано, что в этой колонии «есть возможность для проживания осужденных женщин вместе с детьми до 3-х лет».

Без поддержки омбудсменов и опеки

Во время конфликта администрации с заключенными Савельев обращался к уполномоченному по правам ребенка Анне Кузнецовой — ответа он не получил.

В Общественной палате поддержки тоже не было, там ему только сообщили, что при колониях-поселениях не создаются дома ребенка, но он может арендовать жилье и поселиться там с женой и ребенком, что оказалось невозможным в поселке Курдояки, где находится КП-48.

Красноярское Министерство образования встало на сторону администрации колонии. Местный детский омбудсмен Ирина Мирошникова также не поддержала женщин, которым не обеспечили условия для жизни с детьми: «Ребятишки находятся в преступной среде.

Они выходят погулять, а рядом ходят опасные преступники, которые еще не перевоспитались. Поэтому в интересах мамочки принять решение, которое пойдет на пользу ее ребенку. Но вообще сейчас никаких гарантий дать невозможно.

Кстати, после трех лет ребенка в любом случае направят в детское учреждение, если мама еще не освободится».

Начальник отдела по взаимодействию с органами опеки Минобразования Красноярского края Галина Долгих также не встала на сторону женщин, у которых отбирали детей: «Мы ведем разъяснительную работу с женщинами, ищем родственников, которые могли бы забрать детей.

Но надо понимать, что окружение у женщин, которые совершили преступления, скорее всего, тоже соответствующее. А если женщина не осознает, что у нее кроме родительских прав есть еще и обязанности, то к ней может быть применено ограничение или лишение этих прав.

Или отобрание ребенка».

После того как Марина отдала ребенка мужу, ее перевели обратно в КП-39. Там она оставалась до октября, а затем ее решили перевести в другую колонию.

«Как следует из ответа [ФСИН], в связи с ее безопасностью ее перевели в КП-29», — рассказывает муж Марины.

Он отмечает, что недавно Марину перевели в колонию-поселение № 19, после того как ей велели самой написать заявление с просьбой о переводе из-за конфликта с заключенными.

Александр говорит, что конфликта у его супруги не было, а такие же заявления написали еще 5–7 женщин, которые тоже отказывались расстаться с детьми.

В КП-19 Марина оказалась несколько дней назад. «Она мне позвонила, сообщила, что «здесь все плохо, здесь все строго как в строгом режиме». Я задал ей вопрос: «Бьют?». «Бьют». Я говорю: «Тебя били?». «Пока еще нет»», — говорит Савельев. По его мнению, сотрудники ФСИН могут мстить его жене за жалобы и попытки остаться с ребенком.

Долгий этап для женщин и подростков

В феврале этого года стало известно, что ЕСПЧ в приоритетном порядке рассмотрит жалобу Марины Савельевой на действия ФСИН.

По мнению заявительницы, российские власти нарушили ее право на уважение частной и семейной жизни (статья 8 Европейской конвенции по правам человека), отправив в удаленную колонию и вынудив расстаться с сыном.

Марина также указывает на ненадлежащие условия содержания (статья 3 Конвенции), отсутствие эффективных средств правовой защиты (статья 13 Конвенции) и дискриминацию по половому признаку (статья 14 Конвенции), поскольку Уголовно-исполнительный кодекс позволяет не этапировать женщин и несовершеннолетних в их родной регион.

Объясняют во ФСИН это тем, что не во всех регионах есть колонии определенного режима для женщин и несовершеннолетних.

Адвокат «Правовой инициативы» Ольга Гнездилова рассказывает, что Марина оказалась единственной заявительницей, поскольку не удалось узнать, куда перевели остальных женщин, которые отказывались отдать детей. Всего на участке для заключенных с детьми было более 20 женщин.

Она отмечает, что проблемы в КП-48 во многом связаны с удаленностью колонии от города. «Не надо отправлять женщин в отдаленную местность тем более с детьми, потому что невозможно потом обеспечить их медпомощью.

Наша основная идея в том, чтобы показать, что вообще заключенные не должны отбывать наказание так далеко от своего места проживания и от цивилизации», — объясняет Гнездилова. Она добавляет, что в колонии-поселении заключенные могут жить с родственниками, если они за свой счет арендуют жилплощадь.

Но в случае красноярской КП-48 это было невозможно, потому что мужу Савельевой негде было снять квартиру.

Amnesty International указывала, что эту проблему можно решить созданием локальных участков для таких категорий в колониях. «Они могли бы пересмотреть этот подход и открыть в колониях во всех регионах, например, женские участки.

Чтобы женщины могли отбывать наказание ближе к дому и не было бы этого совершенно дискриминационного подхода. Статистика показывает, что женщины, как правило, проводят больше времени на этапе, чем мужчины», — говорит Гнездилова.

Как отмечает адвокат, во ФСИН идет дискуссия насчет проблемы этапирования заключенных в колонии вдали от дома, в том числе после нескольких решений ЕСПЧ по этой проблеме, но это обсуждение не касается женщин и несовершеннолетних. В то же время ведомство планирует начать создавать дома ребенка при всех колониях.

«Решений ЕСПЧ [по ситуации с женщинами] нет, не потому что нет проблемы, а потому что мало поддержки у женщин заключенных. Обычно если мужчина сидит, то у него, как правило, женщина ездит на свидание, жалуется. И в Европейский суд по этим делам из России подавали [жалобы] жены, матери.

И этих решений достаточное количество. Чтобы женщина сидела, а мужчина жаловался — это редкий случай. И мы надеемся довести его до конца. Потому что у других женщин, например, нет никого на свободе и мы не можем как юристы это дело продвигать, это сложно логистически», — говорит адвокат.

Источник: https://zona.media/article/2018/03/08/mamochkii

Курорт или «место окаянное»? — НАШ КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ

Колония поселения 12 красноярский край

«Заключенные красноярских колоний могут заказывать обеды через терминал» – месяц назад эта новость красноярской системы исполнения наказаний вызвала недоумение у жителей края. «У них блюда на выбор, а в БСМП на завтрак пол-яйца и стакан жижи. Детей в садиках так не кормят.

Уже не тюрьма, а курорт!» – возмущались люди. Мы решили посмотреть, так ли хорошо живется за решеткой, как может показаться. Из предложенных краевым ГУФСИН учреждений выбрали исправительную колонию № 17, что в поселке Индустриальном.

Эта колония вместе с ИК-22 как раз и реализует проект «меню через терминал».

Сидеть по-новому

Поселок Индустриальный даже весьма отдаленно не напоминает курортное местечко: лысо, серо и тоскливо. Какая-то одна большая тюремная камера. На небольшой территории две крупных колонии – 17-я и 31-я, сидит в них в общей сложности около двух тысяч преступников. 17-я – строгого режима.

Там содержат тех, кто совершил особо тяжкие преступления и до этого еще не отбывал срок. 828 человек. Убийц, насильников, террористов, но все же – человек. Именно с этой позиции и строится вся работа, а точнее – воспитательный процесс в колонии.

Это нам, людям с «вольной» стороны забора, сложно понять, как это со зверски убивавшим преступником можно обращаться вежливо и корректно, еще и обеспечивать ему какие-то блага цивилизации в виде звонков от родственников по скайпу и дополнительного питания, а для сотрудников колонии это норма.

Все просто – если не пытаться замечать в человеке человеческое, то он так и останется зверем. А значит, отсидит свое, а потом снова вернется.

31-я и 17-я колонии вместе с еще тремя подобными учреждениями страны в середине прошлого года стали участниками федерального эксперимента: работают с заключенными здесь теперь по-новому.

Вместо отрядов, где один начальник отвечает за все, были созданы центры исправления осужденных, в которых обязанности офицера распределены между узкими специалистами: психологом, специалистами по организации труда, воспитательной работе и т. д.

Заместитель начальника ИК-17 Алексей Игнатов говорит, что такой подход позволяет работать с заключенными индивидуально, оказывать им адресную помощь.

В ИК-17 пять центров исправления осужденных: один режимный, три с обычными условиями отбывания наказания и один с облегченными. Разница в количестве жилой площади, отведенной на одного заключенного, и в степени комфорта. Внешне центры – обычные пятиэтажки, только возле подъездов забранные решетками дворики для прогулок. Внутри – сдержанный ремонт.

Без дубовых полов и хрустальных люстр, но и не серая штукатурка с прогрызенными крысами деревянными полами, как некоторые представляют себе тюрьму. В границах своего центра заключенные ходят свободно. Без кандалов и наручников. И лица у них какие-то спокойные, как будто им здесь хорошо… Впрочем, хорошо или не хорошо – это вопрос неоднозначный.

Старший инспектор группы соцзащиты Инна Озерских говорит:

– Мы, конечно, понимаем, что у некоторых наших осужденных условия жизни на воле были намного хуже, чем здесь, но сами они никогда не скажут, что здесь им лучше живется, чем на воле. Все же свобода – это очень большая ценность для человека.

Не баланда, а отбивная

В центре с облегченными условиями отбывания наказания содержатся сугубо положительные заключенные. На одного человека – 4 кв. м жилой площади, в комнатах живут максимум по четверо. Тут же туалет и раковина, душ на этаже.

Есть комната для приема пищи с холодильником, чайником, микроволновкой и привинченными на трос ножом и открывашкой. Есть комната для просмотра телевизора и прочих разрешенных режимом занятий в свободное время. В ней и стоит тот самый терминал.

Один из заключенных демонстрирует нам работу с умной машиной: вводит номер личного дела и пароль. В личном кабинете можно отследить состояние своего счета, задать вопрос руководству колонии, изучить юридическую литературу, заказать книги из библиотеки и выбрать меню на следующую неделю.

В центре с облегченными условиями осужденные могут еще и заказывать еду из офицерской столовой как дополнительное к основному меню питание. Оно, в отличие от альтернативного, платное, но пользуется большой популярностью: почти половина жителей облегченного центра балуют себя дополнительной едой.

Основное меню, кстати, – это отнюдь не баланда с рыбьими головами: каши, мясо, картофель, яйца, овощи, фрукты, молоко… Честное слово, в редкий день в моем «вольном» рационе присутствует 90 граммов мяса и 100 граммов рыбы одновременно… А систему с альтернативным меню, на мой взгляд, неплохо бы перенять детсадам.

Наши дети-то питаются по принципу «ешь, что дали», и никого не волнует, что ребенок манную кашу на дух не переносит и голодным ходит. Но система образования отчего-то перенимает у пенитенциарной системы лишь одно: ходить строем и по команде. Ну это так, лирическое отступление.

В центре с обычными условиями содержания комфорта чуть меньше: площади всего 2 кв. метра на человека и кровати не мягкие, а с панцирными сетками, остальное все то же. Полное ощущение, что зашел в студенческую общагу… Кстати, нар в самом художественном понимании этого предмета нет даже в центрах строгого содержания.

Обычная жесткая кровать, никакой персональной тумбочки и жесткий же стул. Находясь в колонии, ловишь себя на парадоксальной мысли, что тюрьма – это вовсе не то темное, сырое помещение, каким описывали его классики XIX века, а просто казенный дом. Такой же, как больница, например.

Впрочем, такие мысли возникают, наверное, только у случайных гостей, «постоянные жители» думают иначе…

Учеба и труд все перетрут

Алексей Игнатов говорит: с первого дня осужденного в колонии начинается его подготовка к выходу на свободу. И неважно, сколько лет ему дали – пять, десять или двадцать пять.

Подготовка эта комплексная – от восстановления документов и родственных связей до получения образования и тренингов «Как пройти собеседование с работодателем». Те самые терминалы и прочие технологические новинки – тоже часть этой системы.

Выходящий на волю уже должен быть знаком с современными технологиями в виде видеозвонков и платежных терминалов. Это помогает быстрее адаптироваться.

Для желающих получить образование есть в колонии школа и возможность дистанционного обучения в вузе. По словам Алексея Игнатова, пятеро сидельцев уже получили дипломы о высшем образовании, девять пока еще числятся в студентах.

Профессии выбирают «модные» – экономист, психолог, менеджер. Есть и такие, кто стремится получить диплом юриста. Обучают и рабочим специальностям.

Никаких отметок в квалификационных документах о том, что образование было получено за решеткой, не делается.

Помимо учебы заключенные заняты работой. В 17-й колонии это металло- и деревообработка, пошив одежды по гособоронзаказу. Средняя зарплата – 288 рублей в день, рабочий день, так же как на воле, восьмичасовой. С этих денег и соцпособий заключенные выплачивают долги и гасят иски. Доходы от производства позволяют колонии вкладываться в инфраструктуру.

– К примеру, на собственные деньги мы оснастили колонию электронными датчиками по периметру, поставили везде видеокамеры, теперь у нас нет вышек, зато есть возможность оперативно предотвращать нештатные ситуации и разбирать конфликты, – говорит Алексей Игнатов.

Дом, куда не стоит возвращаться

После того как заключенный отсидит две трети срока, положительно себя зарекомендует, его переводят в колонию-поселение. По сути, это жизнь на воле, но с некоторыми ограничениями. Обязательная работа там тоже есть, но платят за нее намного больше – особо трудолюбивые могут получать до 30–40 тысяч рублей в месяц.

Если заключенный стремится стать свободным человеком, а особенно если у него есть семья, которая его поддерживает, и дом, где его ждут, то из колонии он выйдет подготовленным к вольной жизни, – говорит психолог центра исправления осужденных Виктория Фильшина.

– Бывают, конечно, ситуации, когда утрачиваются родственные связи, когда родные сознательно отказываются от общения с преступником. Мы пытаемся это исправить. Если понимаем, что осужденный выходит «в никуда», направляем его в специальный центр, который будет помогать ему в первое время.

Специалисты краевого ГУФСИН говорят: подсчитать, сколько бывших сидельцев из конкретно ИК-17 возвращаются обратно за колючую проволоку, невозможно. Статистику рецидивов ведут только среди условно-досрочно освобожденных. И по сравнению с прошлым годом рецидивная преступность в этой категории снизилась практически в два раза.

Хочется верить, что среди бывших заключенных образцово-показательной 17-й колонии тоже. Но наверняка есть и те, кому тюремное заключение «со всеми удобствами» пришлось по душе. Лично для меня, например, осталась непонятной суть наказания сидельцев 17-й колонии. Высшая ценность для человека – это свобода, говорят нам гуманисты.

А лишение ее – величайшее наказание. Но многие ли из тех 800 с лишним убийц, что обосновались в 17-й колонии, осознают это? Сложный вопрос. С другой стороны, тюрьма – это ведь некий индикатор уровня развития общества…

№ 4 / 692

Источник: https://gnkk.ru/articles/kurort-ili-mesto-okayannoe-/

ОИУ-1 г. Кодинск

Колония поселения 12 красноярский край

Адрес: 663491, Красноярский край, Кежемский район, г. Кодинск, ул. Маяковского, 1

Телефон(ы): 8 (39143) 7-01-06

Начальник: майор внутренней службы Гевель Денис Иванович

Внимание! Данная карта носит исключительно иллюстративный характер, т.к. сервис Яндекс пока не умеет во всех случаях точно определять положение на карте. В более-менее крупных населенных пунктах, как правило, местоположение определяется верно, но в сельской местности и в удаленных районах возможны ошибки.

Расширенная информация

В состав ОИУ-1 входят:
Колония-поселение №9 (п. Болтурино), предназначенная для содержания лиц, ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы.

Колония-поселение №12 (п. Сычевка), предназначенная для содержания лиц, впервые осужденных к лишению свободы.

Колония-поселение №13 (п. Тагара), предназначенная для содержания лиц, ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы. Предусмотрено совместное пребывание мужчин и женщин.

Почтовый адрес:

663491, Красноярский край, Кежемский район, г. Кодинск, ул. Маяковского, 1.
КП-9: 663475, Красноярский край, Кежемский район, п. Болтурино.

КП-12: 663491, Красноярский край, Кежемский район, п. Сычевка.

КП-13: 663496, Красноярский край, Кежемский район, п. Тагара.

Удаленность от г. Красноярска: КП-9 – 950 км (автотранспорт), КП-12 – 899 км (автотранспорт), КП-13 – 853 км (автотранспорт).

e-mail: oiu-1@mail.ru

Телефоны:

Приемная: 8 (39143) 7-01-06

Начальник объединения:

майор внутренней службы Гевель Денис Иванович.

Начальник КП-9:

подполковник внутренней службы Гасанов Шефи Тагирович.

Врио начальника КП-12:

подполковник внутренней службы Лапшин Николай Витальевич.

Начальник КП-13:

подполковник внутренней службы Просвирин Ярослав Юрьевич.

В 1982 году было создано специальное управление «К-100», куда прибыли этапом тысячи осужденных для работ по расчистке ложа будущего водохранилища Богучанской ГЭС. Для обеспечения режима, охраны, воспитания, а главное — для организации работы этого сложного коллектива откомандировали сотни сотрудников — в основном, выпускников учебных заведений МВД.

Рабочих объектов было много: строили ГЭС, строили город Кодинск, отсыпали дороги. Объем вырубаемого и сплавляемого леса достигал полутора миллионов кубометров в год.

В 1984 году произошло объединение Ангарского и Кежемского УЛИУ. Вновь организованное управление получило наименование «Кежмаспецлес».

Сегодня, после ряда организационно-штатных изменений, в состав ОИУ-1 входят 3 колонии-поселения, расположенные на территории Кежемского района: КП-9, КП-12, КП-13. ОИУ-1 относится к лесопромышленному комплексу ГУФСИН. Основные направления хозяйственной деятельности: лесозаготовка и переработка древесины, лесопиление, сплав леса по Ангаре.

При КП-13 в 2010 году открыт учебно-консультационный пункт, в котором осужденные, могут получить аттестат о полном среднем образовании.

Все колонии-поселения обеспечены амбулаторным медицинским обслуживанием, в КП-9 и КП-13 имеются стационары.

Во всех подразделениях имеются библиотеки, спортивные площадки, в КП-13 расположен клуб.

В объединении работает профессиональное училище, в котором осужденные могут получить следующие специальности: «слесарь по ремонту автомобилей», «водитель» (категории «С», «Е», «Д»), «тракторист», «стропальщик», «вальщик леса», «машинист (кочегар) котельных установок», «машинист крана».

В учреждении работает передвижной православный храм. Кроме передвижной церкви в ОИУ-1 регулярно приезжает передвижная психологическая лаборатория ГУФСИН. Сотрудники лаборатории, оснащенной самым современным оборудованием, проводят психологическое тестирование осужденных, релаксационные мероприятия.

Информация

Порядок предоставления осужденным свиданий

Осужденным предоставляются краткосрочные свидания продолжительностью четыре часа и длительные свидания продолжительностью трое суток на территории ИУ.

Краткосрочные свидания предоставляются с родственниками или иными лицами в присутствии администрации ИУ. Длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а с разрешения начальника ИУ — с иными лицами.

Количество лиц, допускаемых на длительное свидание, определяется с учетом вместимости комнат длительных свиданий и графика предоставления свиданий.

Разрешение на свидание дается начальником ИУ, лицом, его замещающим либо назначенным приказом начальника ИУ ответственным по ИУ, в выходные и праздничные дни по заявлению (в том числе посредством электронной записи) осужденного либо лица, прибывшего к нему на свидание.

Длительные свидания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками предоставляются по документам, подтверждающим их родство (свойство) с осужденными.

Осужденные освобождаются от работы на период длительных и краткосрочных свиданий с последующей или предшествующей отработкой.

Воспользоваться правом на предоставление свидания осужденный может сразу же после распределения из карантинного отделения в отряд (для тюрем — общую камеру), независимо от того, имел ли он предыдущее свидание в местах содержания под стражей.

При наличии права на краткосрочное и длительное свидания вид первого определяет осужденный, при этом длительное свидание предоставляется в порядке общей очереди.

Последующие свидания предоставляются по истечении периода, равного частному от деления двенадцати месяцев на количество свиданий данного вида, полагающихся осужденному в год.

При переводе осужденного из одних условий содержания в другие периодичность предоставления свиданий исчисляется от даты предоставления последнего в предыдущих условиях отбывания наказания.

Время, в течение которого свидания осужденным не предоставлялись в связи с введением режима особых условий, засчитывается в срок, по истечении которого осужденным могут быть предоставлены свидания.

Продолжительность свиданий может быть сокращена администрацией ИУ по письменному заявлению лиц, находящихся на свидании. Объединение свиданий либо деление одного свидания на несколько не допускается.

На свидания осужденные должны являться в опрятном виде. На период длительных свиданий они могут пользоваться одеждой, бельем и обувью, принесенными родственниками. Осужденные до и после свиданий подвергаются личному обыску, а их вещи — досмотру.

Лица, прибывшие на свидание с осужденными, после разъяснения им администрацией ИУ порядка проведения свидания сдают запрещенные к использованию в ИУ вещи, деньги и ценности на хранение до окончания свидания младшему инспектору по проведению свиданий под роспись в специальном журнале. После чего одежда и вещи граждан, прибывших на свидание, подлежат досмотру. В случае обнаружения запрещенных вещей администрация ИУ принимает меры в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и настоящих Правил.

В случае отказа лица, прибывшего на длительное свидание, от досмотра длительное свидание не предоставляется, однако ему может быть предоставлено краткосрочное свидание.

Для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами, иными лицами, имеющими право на оказание такой помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

В случае передачи либо попытки передачи осужденному или осужденным лицам, прибывшим на свидание, или лицу, прибывшему на свидание, запрещенных к хранению и использованию предметов, веществ и продуктов питания свидание немедленно прекращается.

При нарушении прибывшими или осужденным установленного Правилами порядка проведения свидания оно немедленно прекращается.

На длительные свидания разрешается проносить продукты питания (за исключением всех видов алкогольной продукции и пива), а также вещи, не относящиеся к категории запрещенных вещей.

Замена длительных свиданий на краткосрочные, а также свиданий на телефонные разговоры, в том числе с использованием систем видеосвязи при наличии технических возможностей, производится по письменному заявлению осужденного.

В целях реализации права осужденного на свободу вероисповедания в ИУ осужденным разрешается совершение религиозных обрядов, пользование предметами культа и религиозной литературой.

Для совершения религиозных обрядов священнослужителям разрешается проносить на территорию ИУ необходимые им предметы культа, перечень которых определен в соглашениях о взаимодействии территориального органа УИС с зарегистрированными в установленном порядке централизованными религиозными организациями, в том числе вещество для совершения причастия (евхаристические хлеб и вино). Хранение вещества для совершения причастия (евхаристические хлеб и вино) на территории ИУ после проведения богослужения (религиозного обряда) не допускается.

(глава XIV Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295)

12495

Источник: http://fkurf.ru/sibirskij_fo/krasnoyarskij_kraj/fku_oiu-1.html

Мастер в праве
Добавить комментарий